ВКОНТАКТЕ Facebook YouTube

«Выдержит ли это ребенок»: опека два года не отдает детдомовца в семью

Жительница Подмосковья Сильвия Амирбекян почти два года не может получить разрешение на опекунство мальчика из детдома. Он давно называет ее мамой, хотя виделись они всего несколько раз. Чиновники находят разные поводы: от отсутствия опыта в воспитании до неправильно оформленных справок.

«Сердце екнуло»

Школа-интернат в заснеженном Саянске — в 300 километрах от Иркутска. На полу сидит 12-летний Руслан. Печально смотрит на вагончик поезда в руках. Играть с ним по-настоящему он не может давно, ведь железную дорогу отдал будущей маме — Сильвии Амирбекян из Подмосковья. «Пусть пока лежит в моей в комнате», — сказал он ей тогда.

Мысль взять ребенка в семью пришла к Сильвии еще в юном возрасте.

«Мне не исполнилось и 18, а я уже работала волонтером и организатором поездок в детские дома, — вспоминает 26-летняя Амирбекян. — В один из таких визитов ко мне подошла девочка и прочитала стихи, посвященные матери-алкоголичке. Эта женщина «поставила» в приют восемь или девять детей».

Сильвия поняла, что когда-нибудь обязательно возьмет сироту из детдома.

«Было тяжело, — рассказывает она. — Дети к нам привыкали и хотели большего. Подходили и спрашивали: ты меня заберешь?»

К 24 годам девушка окончила ВУЗ, устроилась на работу, вышла замуж и обзавелась жильем. Вместе с супругом решили, что готовы помочь какому-нибудь малышу из приюта обрести дом.

«Я хотела совсем маленького, но так получилось, что увидела анкету десятилетнего Руслана. Сердце екнуло», — говорит Амирбекян.

Мать мальчика лишили прав, а родственники от него отказались — ему тогда было три года. Новую семью так и не нашли: первым кандидатом стала Амирбекян.

Летом 2019-го она окончила школу приемных родителей и начала собирать документы.

Нет региональным детям

В Управлении опеки и попечительства подмосковного Домодедово, где Сильвия жила с мужем, намекнули, что против ее плана.

«Разговор с начальником не заладился. Мне сразу заявили: вы мне сюда регионального ребенка не привезете», — вспоминает женщина.

Амирбекян этому значения не придала. Тем более что вскоре ее позвали получать заключение.

«Мы с супругом пришли в опеку. Через пять минут ворвались сотрудники полиции. Такое чувство, что кого-то убили, — устроили какое-то кино. В итоге выяснилось, что одна из моих справок на опекунство — незаконная, хотя раньше нам об этом никто не говорил. Меня обвинили в том, что я предоставила подложный документ в корыстных целях», — рассказывает она.

Чтобы успеть привезти сироту к новому учебному году, Сильвия по совету знакомых волонтеров обратилась в платный медицинский центр — хотела быстрее получить справку о медицинском обследовании. Вот этот документ и сочли подложным.

Впрочем, для возбуждения уголовного дела оснований тогда не нашли.

«Они, видимо, решили, что сирота из Иркутской области перегрузит бюджет Московской области, — комментирует ситуацию общественница Ольга Синяева из Наставнического центра имени Александра Гезалова. — Хотя Сильвия отказалась от любых выплат и хочет оформить безвозмездную опеку».

«Мама, я думал, ты не приедешь»

В ноябре 2019-го Амирбекян подала еще одну заявку. Пока ее рассматривали, отправилась в Саянск, чтобы познакомиться с Русланом.

«С первых минут начал называть меня мамой, — рассказывает она. — Осторожно подошел, посмотрел в глаза: «А я думал, ты уже не приедешь». Возникло чувство, что мы всегда были знакомы, просто давно не виделись. Руслан развивается по годам, у него прекрасная память. Учится хорошо, любознательный. Выраженных проблем со здоровьем нет».

Всю неделю Амирбекян каждый день проводила время с мальчиком.

«Когда предупредила, что уезжаю, он не заплакал, но обиделся. Сказал, что хочет быть домашним, не интернатовским», — говорит она.

Возвращаясь в Москву, Сильвия представляла, как они вместе встретят Новый год. Но планы не сбылись — опека вновь выступила против.

Вскоре девушка и вовсе оказалась на скамье подсудимых: прокурор отменила отказ в возбуждении уголовного дела из-за поддельной справки.

«Думаю, делу дали ход из-за моего упорства в желании привезти Руслана», — поясняет Амирбекян. — Даже прокурор мне говорила, что такие вопросы решаются без судов — просто просят принести другую справку. В итоге я признала вину, мне выписали штраф в десять тысяч рублей. Дело прекратили, поэтому судимости у меня нет».

Сильвия продолжала бороться. Понимая, что домодедовская опека никогда не даст добро, даже переехала — они с супругом купили квартиру в Ступино.

Однако и там чиновники нашли причины для отказа: «нравственные и личные качества гражданина, отсутствие опыта воспитания детей, невозможность обеспечения преемственности в воспитании и образовании». Мол, раз у 26-летней женщины нет собственного ребенка, значит, и говорить не о чем. К тому же, указывали они, Амирбекян в автобиографии не написала о факте уголовного преследования.

«Я рассказывала опеке о проблеме со справкой, — возражает Сильвия. — Предоставила документы из суда — они сделали копию».

Другая семья найдется

На все жалобы в профильные ведомства Амирбекян, по ее словам, получала отписки.

Уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова в беседе с РИА Новости заявила, что решение органов опеки и попечительства законно.

«Небольшая разница в возрасте между опекуном и ребенком не позволяет соблюсти принцип преемственности поколений, предусмотренный статьями 5, 123 и 128 Семейного кодекса», — подчеркнула она.

Но к ситуации Сильвии 128-я статья не имеет отношения: речь там об ограничениях для усыновителей. Амирбекян же добивалась только опеки над Русланом.

«Сейчас судьбой ребенка занимается социальная служба в регионе, где он находится. Если его анкета есть в федеральной базе, могу предположить, что ему активно ищут родителей. Надеюсь, что кандидаты уже есть и мальчик скоро обретет семью», — заключает омбудсмен.

В региональном Министерстве образования сообщили, что действия опеки законны.

На конфликт обратила внимание подмосковный уполномоченный по правам человека Екатерина Семенова. Она намерена разобраться в ситуации.

Общественники считают, что отказ противоречит закону. Например, статье 54 Семейного кодекса и положениям ФЗ «Об опеке и попечительстве». Там указано: каждый ребенок имеет право на воспитание в семье, и главная задача соцработников — это право обеспечить.

«У нее три диплома, опыт работы с детьми с особенностями психического развития, за плечами школа приемных родителей, — перечисляет Ольга Синяева. — Сильвия — настоящий боец, она не сдается. Вопрос лишь, выдержит ли это ребенок, который с каждым днем теряет надежду обрести семью. А ведь очередь из родителей не выстроилась: мальчиков-подростков редко усыновляют. Такое ощущение, что в опеке сидят и перекладывают бумажки абсолютно безэмоциональные люди».

Амирбекян хочет добиться справедливости в суде и оспорить решение чиновников.

Препятствий нет

На сторону женщины встало руководство школы-интерната, где живет Руслан, и врио местного детского омбудсмена Татьяна Афанасьева. По их мнению, причины отказов подмосковных чиновников вызывают недоумение.

«О какой преемственности они говорят, — рассуждает в беседе с РИА Новости Афанасьева. — Это не препятствие. Да, он учится в коррекционной школе, но он нормальный мальчик. Без поведенческих отклонений. А главная задача органов опеки — обеспечить ребенку жизнеустройство в семью».

В аппарате омбудсмена подтверждают: у Руслана и Сильвии установился хороший контакт, они постоянно общаются по скайпу. Каждый раз мальчик ждет только одной новости: что скоро отправится в новый дом, хоть и переживает из-за переезда.

О том, что увидятся они нескоро, Сильвия ему не говорит. Железная дорога уже полтора года лежит в пустой комнате мальчика — за пять тысяч километров от интерната в Саянске.

Источник информации: РИА Новости https://ria.ru/



127025, Москва, ул. Новый Арбат, дом 19, комната 1821

Телефон/факс: +7 (495) 697–40–60,+7 (495) 697–83–56

E-mail:info@souchastye.ru

Разработка сайтов Разработка сайтов WebTie.ru
© 2009 – 2021 Благотворительный центр
«Соучастие в судьбе» - правовая и социальная помощь детям-сиротам

Яндекс.Метрика