ВКОНТАКТЕ Facebook YouTube

Синдром отчуждения. Чем грозит похищение детей при разводе

Один из супругов может безнаказанно похитить детей и запретить другому общаться с ними. В таких ситуациях несовершеннолетних часто настраивают против матери или отца. Даже если вопрос решается в суде, ни судебные приставы, ни правоохранительные органы не могут повлиять на ситуацию.

«Детей настроили против меня»

Последние два года Ксения Образцова видится с детьми раз в месяц. Встречи очень короткие — буквально несколько минут. Общаться больше, по ее словам, не позволяет бывший супруг Сергей Калаберда.

Детей у них трое. Старшей дочери — 12, младшему сыну — семь. В браке Сергей и Ксения прожили 14 лет. Потом начался затяжной конфликт. Образцова уверяет, что супруг регулярно оскорблял и унижал ее.

«Был жесткий психологический прессинг, который усиливался с каждым годом. Муж грозил упечь меня в психушку или тюрьму. В какой-то момент я поняла, что, если не уйду, точно крыша поедет», — вспоминает она.

Летом 2019-го Ксения подала на развод.

«Тогда Сергей отправил детей на каникулы в Красноярск, а нашу квартиру превратил в нежилое помещение. Снял всю сантехнику, ободрал обои и вывез мебель — сделал так, что там невозможно жить. Потом арендовал для себя и детей другую квартиру в Москве на охраняемой территории, куда у меня нет доступа», — рассказывает она.

Летом 2020-го Дорогомиловский районный суд оставил несовершеннолетних с Сергеем. Апелляционная инстанция также не заняла сторону матери.

«Оказалось, что старшая дочь хочет жить с отцом. В итоге суд решил не разделять детей», — поясняет собеседница.
Адвокат Образцовой Дмитрий Степанов считает этот вердикт удивительным.

«Если мать здорова, не страдает никакими зависимостями и психическими заболеваниями, детей обычно отцу не передают», — отмечает он.

Сейчас Ксения и ее защитник готовятся отстаивать свою правоту в Верховном суде.

Пока же бывший супруг, по словам Образцовой, выделяет лишь пять минут в месяц на общение детей с матерью.

«Они отчуждаются, я им уже словно и не мама. Их настроили против меня, — уверена она. — На этих коротких встречах они, как правило, не хотят разговаривать. Объясняют по-разному: спешат, голодные, надо делать уроки. Если я предлагаю зайти в кафе — отказываются».

Увидеться с дочками и сыном без ведома экс-мужа невозможно: охрана жилого комплекса не пускает.

«В частной школе, где учится средняя дочь, то же самое, — продолжает Образцова. — Из родительского чата класса старшей дочери меня удалили. Недавно от одной из мам я узнала, когда выпускной. У нее бесплатная школа, туда зайти я смогла. Но, увидев меня, Ирина расплакалась и сказала, что я позорю ее перед одноклассниками. Пыталась бить меня ногами».

До сих пор собеседница не подала иск об определении порядка общения с детьми.

«Иначе я бы априори согласилась с тем, что дети постоянно проживают с мужем. Я хочу воспитывать их, а не видеться раз в неделю, — объясняет она. — Я надеялась, что суды встанут на мою сторону. Я обязательно подам иск до или после слушаний в Верховном суде».

Сергей Калаберда на вопросы РИА Новости не ответил.

Не хочу ломать психику дочери

Случаи, когда несовершеннолетние становятся заложниками конфликта между родителями, — скорее правило, чем исключение. Возможности общаться с детьми чаще лишаются не матери, а отцы.

В 2017-м у Ольги и Александра Махно родилась дочь Соня. Однако сразу после этого отношения разладились. Супруги разъехались: Ольга перебралась к матери, забрав девочку.

«Опека убедила меня в том, что до трех лет Соне лучше жить с мамой, — рассказывает Александр Махно. — Бывшая супруга подала на алименты. Мы заключили мировое соглашение, я мог видеться с Соней без ограничений».

По его словам, проблемы возникли, когда Ольга передала ребенка на воспитание теще. Та стала отказывать во встречах с ребенком. Как только Соне исполнилось три, Александр окончательно лишился возможности общаться с дочерью.

«Срок мирового соглашения истек, а новое бывшая жена подписывать не захотела. Говорит, что я увижу дочь, только если откажусь от родительских прав. Но ведь это предательство по отношению к ребенку», — считает он.

Будет ли Соня встречаться с отцом, вскоре решит Люблинский районный суд города Москвы — сейчас отношение девочки к родителям выясняют на экспертизе в центре имени Сербского.

«Последний раз я видел дочь в феврале, хотя и не ограничен в правах. Тогда мне стало очевидно, что ее настраивают против меня: Соня начала меня бояться. С тех пор мне неизвестно, где она, как и то, все ли с ней в порядке. Но в садик, к которому она якобы прикреплена, ребенок не ходит».

В беседе с РИА Новости Ольга Махно пояснила: она не позволяет девочке общаться с отцом, поскольку опасается, что тот ее похитит.

«Он так уже сделал год назад, — добавляет она. — Я до сих пор лечу ребенка. Год потерянной жизни и полмиллиона денег, потраченных на юристов. В нашем государстве нет законов, регулирующих эти гражданские моменты, которые плавно перетекают в уголовные».

Ольга добивается, чтобы бывшего мужа лишили родительских прав.

Александр уточняет: девочку забрал из-за того, что ее здоровьем никто не занимался.

«Отвез домой и повел по врачам, — вспоминает он. — Гинеколог сказал: здоровье запущено. Психолог выявил, что бабушка вызывает у ребенка истерику. Ольга с ее мамой приехали и устроили скандал. В итоге при участии полиции Соню вернули им. Потом я жаловался в органы опеки и уполномоченному по правам ребенка, но получал отписки. Отвечали, что жизни и здоровью дочери ничто не угрожает».

Недетская игра

Даже если суд определил место жительства несовершеннолетних и порядок общения, родители часто это игнорируют. У судебных приставов и сотрудников опеки сегодня нет инструментов, чтобы обязать отца или мать не нарушать закон.

В 2017 году депутат Госдумы Оксана Пушкина внесла законопроект, призванный решить проблему. Она предложила дать полномочия представителям власти временно изымать ребенка.

«Другая сторона зачастую физически не в состоянии оперативно прибыть на место. Нарушитель пропадает из поля зрения вместе с ребенком. И начинается эта недетская игра в кошки-мышки, — пояснила парламентарий.

Инициативу поддержали в Минюсте, Минпросвещения, Генпрокуратуре и ФССП. Первое чтение провели в Госдуме еще в 2019-м, но дальше законопроект рассматривать не стали.

«Никаких движений до сих пор нет, — отмечает Пушкина. — Мы сделали все возможное, а воз и ныне там. «Ребенок — не мешок картошки», — такую странную фразу мы слышали от коллег, когда разрабатывали законопроект».

«Мама и папа всегда должны быть»

Один из таких родителей-нарушителей — тульский фермер Антон Кронов. В июле прошлого года суд постановил, что его дочь должна жить с матерью. Но он ребенка не отдает.

Кроновы были в браке 13 лет, растили троих детей. Со временем в семье начались скандалы и ссоры. По словам Оксаны Кроновой, муж унижал ее и выгонял из дома. В 2019-м терпение лопнуло, она решила развестись. Хотела все сделать мирно — чтобы дети жили на два дома.

«Я не сторонник того, чтобы отнимать детей или делить их, — объясняет она. — Взрослые могут разойтись, но мама и папа всегда должны быть. Это огромная работа для супругов — остаться людьми после развода».

Однако бывшего мужа предложение Оксаны не устроило: он забрал детей и не пускал экс-супругу на порог.
Позже суд решил, что старшие сыновья должны жить с отцом, а младший ребенок, дочь Любава, с матерью.

«После этого он просто спрятал дочь от меня, — рассказывает Оксана. — Когда я приходила одна, мне не открывали дверь. Когда с приставами и опекой, она пугалась и плакала. Но боится Любава не меня, а всей этой ситуации».

Забрать девочку так и не удалось. А старшие сыновья, видя скандалы, изменили отношение к матери.

«Они в этом возрасте как губки — легко все впитывают, — говорит она. — Старший уже кидается на меня с кулаками. Раньше я бы не поверила, что мои дети от меня так легко откажутся. Все годы в браке у меня была очень сильная связь с ними, пока муж работал и гулял. Но им внушили, что я плохая мать, бросила их».

Собеседница убеждена, что, как и Ксения Образцова, имеет дело с синдромом родительского отчуждения, когда детей настраивают против одного из родителей.

Ответственность без наказания

Проблема в чересчур мягком законодательстве, считают эксперты. За неисполнение требований суда предусмотрен только штраф — до 2,5 тысячи рублей (статья 17.15 КоАП).

«Санкция смехотворная и никого не пугает, — рассуждает директор центра «Защитники детства» Александра Марова. — Соответственно, механизм не работает. Даже резолютивная часть судебного решения не содержит каких-то конкретных требований к приставам-исполнителям, поэтому они могут лишь высылать родителю постановления, в крайнем случае — наложить запрет на выезд за рубеж. Но и тут находят лазейки».

Общественница уверена, что законодательство необходимо ужесточать.

«За повторное нарушение — уголовная ответственность: например, по статье 315 УК («Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта»), — уточняет она. — Кроме того, мы предлагали в Семейный кодекс поправку о лишении или хотя бы ограничении в родительских правах гражданина, злостно не исполняющего судебное решение».

С этим согласна и Оксана Пушкина: «Такие горе-родители это вполне заслужили».

В конце прошлого года Минюст представил поправки в статью 315 УК, предусматривающие штраф, исправительные работы или тюремное заключение для родителей, не исполняющих вступившие в силу приговоры суда и уже привлекавшихся к административной ответственности за это. Пока проект находится на этапе общественного обсуждения.

Источник информации: РИА Новости https://ria.ru/



127025, Москва, ул. Новый Арбат, дом 19, комната 1821

Телефон/факс: +7 (495) 697–40–60,+7 (495) 697–83–56

E-mail:info@souchastye.ru

Разработка сайтов Разработка сайтов WebTie.ru
© 2009 – 2021 Благотворительный центр
«Соучастие в судьбе» - правовая и социальная помощь детям-сиротам

Яндекс.Метрика