ВКОНТАКТЕ Facebook YouTube

Кривосудие для детдомовца

Слегка взлохмаченные волосы, открытый и добрый взгляд, негромкий голос. Про таких говорят — «парень из соседнего двора», но никак не «бывший зэк». Второй оправдательный приговор крайсуда Антону Сачкову вступил в силу в декабре прошлого года.

Разговариваем с Антоном в крошечной кухне дома в поселке Ахтырском. Это не его жилье, а тети Тани — бывшего воспитателя в детском доме. Сачков положенной по закону квартиры не получил — живет у приятеля. В чашках стынет чай. Я пишу, а Антон стесняется есть угощенье в одиночку. И «выкает», хотя сразу условились общаться на ты. Разница в возрасте — несколько лет. Антону исполнилось 25 в начале января. «Отмечал?» — «Чай попил и спать лег», — простодушно признается он, теребя рукава джемпера.От предложения пообедать опять же отказывается: «Ну те-еть Тань…» Слегка взлохмаченные волосы, открытый и добрый взгляд, негромкий голос. Про таких говорят — «парень из соседнего двора», но никак не «бывший зэк». Второй оправдательный приговор крайсуда Антону Сачкову вступил в силу в декабре прошлого года.

Сиротское детство

Антон родом из хутора Веселого Новокубанского района. В Ахтырку, в детдом «Надежда», попал лет в пять, после смерти родителей. Вместе с ним сюда же определили старшую сестру Веронику и среднего брата Колю. О жизни в казенных стенах Антон особо не откровенничает: «Воспитали, че…» Куда словоохотливее гостеприимная хозяйка и хохотушка Татьяна Тарасенко. По сути, она стала самым близким человеком для сироты. Говорит, когда нечем было кормить детей, сотрудники на свою зарплату покупали продукты. А детдомовцы… кто озорничал, кто подворовывал. Мальчишки дрались из-за девчонок, а те — из-за пацанов. Случались и ЧП.
— Колька, старший брат Антона, все ребра переломал. Засунули его в тумбочку и выбросили со второго этажа. Срослись кости кое-как. Группу по инвалидности ребенок не получил.
Но было и хорошее. Летом детей сменами возили на хутор Эриванский, на так называемую дачу. «Воздух, природа, ах…» — вспоминает ностальгически тетя Таня. Собственно, там Антона воспитатель и встретила.
— Ему было лет 12. Запомнился сразу: честный, справедливый, никого не обижал. Как пора уезжать, плачет: «Оставьте меня здесь». Я жила в Армавире, забирала его иногда к себе. Думала усыновить, но не было возможности. Когда переехали с семьей в Ахтырку, с трудом купили хатку.
Выпустившись из детдома, Антон выучился в поселковой «бурсе» на строителя и оператора ЭВМ. У сирот выбор небольшой. Связь с братом и сестрой на время потерялась. В 19 лет Антон узнал, что 23-летний Коля умер от рака. Весть пришла через полгода после похорон.
— Я отправил запрос по месту учебы — в Армавир. Сестра живет там же, есть муж и сын, — со вздохом добавляет Антон.
Появилась семья и у него. Завязались отношения с девушкой, с которой вместе рос в детдоме. «Оксана Поздеева всегда его любила», — многозначительно смотрит на меня тетя Таня. Антон смеется и краснеет, как ребенок. Говорит, сняли комнату в бараке и стали вместе растить Степу — сына Оксаны. Кроме как Степашкой Антон мальчика не называет и рассказывает о нем с особенной теплотой:
— Шесть лет. Недавно с мамой уехал в Тихорецк — Оксана получила там квартиру. Звоню ему.
По словам Татьяны Степановны, малыш тоже Антона любит. Когда парень отбывал наказание, мальчик все спрашивал: «А когда Антон с работы придет?»

Алиби не в счет

Преступление, за которое Сачкова упрятали в колонию строгого режима, произошло 13 августа 2012 года. Между 10 и 11 утра по скверу, ведущему к Дому культуры (самый центр поселка), шел Юрий Давыдов, алкоголик. На лавочке пили пиво двое. Это были пять раз судимый Влад Щучев по кличке Щуч и некий человек, представившийся накануне собутыльнику Сергеем. Они обратили внимание на неподобающий вид Давыдова (у того были приспущены штаны), а потом и вовсе набросились на прохожего с кулаками. Потасовка на аллее, на детской площадке, которая была переполнена людьми (школьниками и вожатыми летнего школьного лагеря). И вот Давыдова уже ведут за ДК. Как и на чьих глазах происходило убийство, детально описано в материалах «Новой газеты». Впоследствии суд признал информацию, собранную журналистом, доказательством непричастности Антона к преступлению, а автор текста была допрошена как свидетель. Давыдову нанесли не менее 20 ударов тупым предметом. Уголовное дело по ч. 4 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть человека») возбудили уже 14 августа. Два месяца Антона никто не трогал. Однажды только вызвали на допрос в полицию и отпустили. Парень не придал разговору с правоохранителями особого значения. По словам тети Тани, в Ахтырке это нормально: «Чуть что случается, сразу детдомовцев в РОВД тягают». А 9 ноября Антону позвонил Юрий Макаров, оперативник.
— Я был в Абинске на стройке. Он поинтересовался, официально работаю или нет. «В СК хотят поговорить». Обратно я уже не вернулся. Все надеялся, что разберутся, а они… — заметно волнуясь, рассказывает Антон.

О непричастности Антона к убийству с самого начала говорило многое. Во-первых, в момент преступления он находился дома. Алиби подтвердили несколько человек. Во-вторых, не опознали его по фото ни школьники с площадки, ни продавец магазина, куда после убийства Щуч с подельником зашли купить пиво. Сам Щучев уверял: Антон ему не знаком! Однако следствие построило линию обвинения на показаниях только двух свидетелей. Это уборщица магазина Ирина и воспитанница детского дома Анна Телега. Первая повредила голову в ДТП, после долго лечилась в закрытой клинике, а на судебном процессе путалась даже во временах года. А Анна, что называется, очень вовремя попалась правоохранителям под руку.

— 1 ноября 2012 года Телега похитила золотые изделия на сумму больше 30 тысяч рублей, за что была привлечена к уголовной ответственности. Через восемь дней она дала показания против Сачкова, и дело было прекращено. По примирению сторон, — рассказал мне адвокат Антона Александр Попков.

Иными словами, следствие не стало искать реального убийцу. Да и некогда было. Отпущенные законом сроки заканчивались в середине ноября, несовершеннолетние допрашивались без родителей, на экспертизу возили не те шорты, в которых Щуч был в момент убийства, а чужие. Дело вел молодой следователь Эдуард Аракелин. Позже материалы передали более опытному — Гусану Гулмагомедову. Он и направил их в суд.

28 января 2013 года Абинский районный суд в лице судьи Сергея Михина вынес приговор Сачкову и Щучеву: по 8,5 лет строгого режима каждому. Рецидивист попытался еще раз заикнуться насчет непричастности Антона к преступлению. Но судья, по словам Татьяны Тарасенко, одернул: «Лучше о себе пекитесь!»

За решеткой

Наказание Антон отбывал в ИК-14 под Краснодаром. О заключении рассказывает нехотя: «Не передать…» Говорит, осознал приговор по пути из СИЗО в колонию. Было страшно. В краевой центр арестантов везли на поезде, из состава они выходили сразу в «уазик». Под пристальным взглядом конвоиров. На месте пропустили через «стакан» (проходную), а там… «Руки за голову, сумки — рядом!» Все — под остервенелый лай собак.

— За решеткой свои законы. Помню, даже кровать сам искал. Никто не говорил: «Вот тебе место и постель». От заключенных я офигел еще в ИВС. Заходишь, а на тебя смотрят десятки рыл. И никуда от взглядов не спрятаться.

Немного свыкнувшись с новой реальностью, Антон пошел работать. Начал точить четки. Парень познакомился с сидельцами, которые делали шкатулки, нарды.

Говорят, чтобы уцелеть на войне, нужно придумать, для чего жить. Антон питался мыслями об Оксане и Степе. Теперь бережно хранит стопку писем, присланных с воли. Помнит и свои: «Снежиночка, все смеются, что я тебе пишу. Но мне все равно». И в ответ: «Кроме тебя никто не нужен, самый родной, любимый, желанный человечек во всем мире». К одной весточке Антон приложил рисунок своей ладони: «Это моя ручка. Она держится за вас. Я вас люблю, мои родные».

Антон раскладывает передо мной фотографии, конверты, письма. Одно, сложенное, как оригами, бережно разворачивает: «Оксана его мне в кофту вшила и передала. Нельзя было…» Какие же они красивые и счастливые на снимках «до тюрьмы». Трое. «Столько испытали вместе, почему расстались?» Повисает неловкая пауза. На помощь приходит Татьяна Степановна: «Оксана потеряла надежду. Она вообще-то молодец: ребенок больной (у малыша порок сердца), работала в две смены, чтобы погасить кредит. Устала».

Ближе родных

Кто вытащил Антона из-за решетки? Семья. По-другому людей, вставших на защиту парня, не назвать.

Татьяна Тарасенко. На 53-летней женщине висит больше 300 тысяч рублей долгов. Брала деньги на первых адвокатов под большие проценты. Такова плата за срочность. Сейчас займы гасить нечем. В апреле прошлого года женщину сократили с должности сторожа. Другую работу она пока не нашла. Ее и для молодежи в районе мало. Например, Антон сейчас не работает, а до этого трудился на стройке в Краснодаре, собирал урожай яблок в Ахтырке. Муж Татьяны Тарасенко пашет в Москве. Нужно помимо прочего поднимать дочь-школьницу.

— Слава Богу, старшие дети не забывают. Приставы пока не атакуют, но смс уже шлют. Наверно, скоро газ отрежут, — хохочет тетя Таня. А что ей еще остается?

Лариса Харченко. Подруга Татьяны Степановны. Она работала логопедом в Ахтырском детдоме и, узнав про беду бывшего воспитанника Сачкова, первая пошла занимать деньги. Теперь тоже без работы, в долгах.

Оксана Поздеева. В ее возрасте современные девушки только перестают существовать на деньги родителей, а она организовала защиту Антона: забросала письмами генерального прокурора, главу Следственного комитета, политиков, вызвала на Кубань журналистов из Москвы.

— От кубанских чиновников помощи не дождались, — объясняет свою «наглость» Оксана. И рассказывает, как выбила у государства положенную по закону квартиру, как ее осудили за лжесвидетельство (за подтверждение алиби Антона), как водит Степку в детсад, на занятия тхэквондо и рисованием, как сама учится на проводника. Про Антона говорит мало, но уверяет: «Он — хороший». Однако очевидно: в отношениях оба поставили запятую.

Адвокат Александр Попков из правозащитной группы «Агора», который довел грязную историю до логического завершения. Первый оправдательный приговор Антону вынесли в июле 2015-го. Прямо из зала суда шумной компанией отправились на море.

— В Абрау-Дюрсо. Замариновали шашлыки со скоростью звука, — смеется Лариса Харченко. — Настоящее счастье. И Александр Васильевич поехал. Кстати, он защищал Антона бесплатно.

Сам Попков от нимба благодетеля открещивается. Мол, подключился к истории только весной прошлого года и бился за Антона в рамках специальной программы помощи людям, пострадавшим от произвола правоохранителей. Второй оправдательный приговор Абинский районный суд вынес в октябре. С первым не согласилась прокуратура.

— Это косность работы наших правоохранительных органов. Если дело возбудили и передали в суд, то уже не могут отказаться. Иначе получится — плохо сработали. Это первый оправдательный приговор в моей практике. Сейчас их вообще мизерный процент принимают — меньше одного. Решение еще могут оспорить, но вероятность отмены мала. Парень имеет право на реабилитацию и компенсацию. Ее размер в каждом случае определяется индивидуально.

Наконец (а точнее, «во-первых»), журналисты из Москвы. После статьи «Ахтырка» в «Новой газете» Верховный суд вернул дело в президиум Краснодарского краевого суда, а тот отменил приговор и отправил дело на повторное рассмотрение. Антон проговорился, что по приглашению издания впервые в жизни побывал в столице. На корпоративе по случаю Нового года. Газетчики собрали деньги, чтобы кубанцы могли погасить хотя бы часть своего огромного кредита.

Точка не поставлена

Однако радоваться рано. Да, Антон на свободе, но осталась куча проблем. Помимо кредитов, это жилищный вопрос. По закону Антон мог встать на очередь до 23 лет. У него эту возможность отняли. Кстати, освободившись, он узнал, что лишен прописки в Ахтырском детском доме. Бывшего воспитанника уведомить не удосужились. Сейчас жилищным вопросом Антона занимается Алексей Головань, экс-уполномоченный по правам ребенка в России. Алексей Иванович занимает пост помощника сенатора в Совете Федерации и руководит столичным благотворительным центром «Соучастие в судьбе». Он намерен следить за судьбой Антона.

— Детский дом должен был проконтролировать, чтобы воспитанника включили в списки на получение квартиры, а вместо этого ребенка спровадили в ПТУ. Сработать должны были местные органы опеки и прокуратура. Жилищные права парня подлежат восстановлению. Направлено письмо министру соцзащиты Краснодарского края с просьбой включить Антона Сачкова в нужные списки.

А как с теми, кто посадил невиновного? Следователь Эдуард Аракелин теперь работает в краевом центре, в Прикубанском округе. Судья Сергей Михин, вынесший неправедный приговор, по-прежнему вершит судьбы в том же Абинском районном суде. Говорят, только полицейский Юрий Макаров ушел на пенсию (или «ушли»?). А прокуратура недавно прислала Сачкову письмо с официальными извинениями (так положено).

Неясно и другое: где три года гуляет второй убийца Давыдова и собирается ли его кто-нибудь искать?

— В таком случае суд должен вернуть уголовное дело прокурору, а тот — следователю. Также, поскольку Антон имеет право на реабилитацию, считаю, что в отношении Оксаны Поздеевой должен быть отменен приговор о лжесвидетельстве, а в отношении Анны Телеги рассмотрен вопрос об оговоре, — добавил адвокат Александр Попков.

P. S. Чтобы сделать фото, выходим с Антоном на улицу. Он струной вытягивается перед объективом, руки по швам: «Как на паспорт». Антон складывает руки в замок за спиной: «Могу так!» Смеемся. Теперь он свободно может смеяться!

Источник: Сетевое издание «МК на Кубани» ( автор — Елена Орловская) http://kuban.mk.ru/



127025, Москва, ул. Новый Арбат, дом 19, комната 1821

Телефон/факс: +7 (495) 697–40–60,+7 (495) 697–83–56

E-mail:info@souchastye.ru

Разработка сайтов Разработка сайтов WebTie.ru
© 2009 – 2017 Благотворительный центр
«Соучастие в судьбе» - правовая и социальная помощь детям-сиротам

Яндекс.Метрика