ВКОНТАКТЕ Телеграм YouTube

Что творится в детдомах Татарстана и почему сироты не справляются со взрослой жизнью?

Подступаться к теме сирот всегда очень сложно: поломанные судьбы, насилие, ужасные условия в детдомах, вечные проблемы с выдачей жилья и многое-многое другое. В этом материале «Снег» решил затронуть не менее тяжелую проблему — социализацию воспитанников детских домов. Наш корреспондент попытался ответить на вопросы о том, почему детям «дают рыбу, но не учат ее ловить», к чему это приводит, и можно ли изменить ситуацию.

Как попадают в детдома

В целом по России под надзором в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, сейчас находится 36 346 человек.

Если говорить о Татарстане, то на 31 декабря 2021 года в республике насчитывалось 9709 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Из них 481 находятся в специализированных учреждениях.

«В детдома могут попасть сироты, у которых умерли родители, но это меньший процент, гораздо больше — социальных сирот при живых родителях, которые лишены родительских прав или ограничены в них, — объясняет председатель региональной общественной организации приемных семей Татарстана Светлана Елакова. — Прежде, чем родителя лишают родительских прав, дается ограничение на полгода, и считается, что за это время он должен исправиться. Но надо понимать, что если у человека нет навыка на исправление, сам он этого сделать не сможет».

По словам эксперта, этой категорией населения никто не занимается — проходит полгода и родителей лишают родительских прав, хотя часть таких семей можно было бы реабилитировать, и дети не попадали бы в детдома.

Еще одна категория сирот — отказники с рождения. В этом случае, если есть отказ родителя, можно просить согласие на усыновление. Но есть так называемые подкидыши, и кто-то должен заниматься поисками их родителей, а это занимает время.

Жизнь в детском доме

«Если смотришь на детей с ДЦП, не возникает такого чувства жалости, как тогда, когда видишь в детдоме двух девочек пубертатного периода, которые не могут разговаривать, потому что их пару недель назад вытащили из подвала, голодных и замерзших, — рассказывает «Снегу» фотограф, который фотографирует детей-сирот для одного из благотворительных фондов. — Одна из этих девочек патологически боится мужчин, и я не сомневаюсь, что у нее с этим связаны какие-то травмы. Наблюдать такое тяжело».

По его словам, перед съемками руководители детдомов часто задают вопрос, не плохо ли у них в учреждении: «Я отвечаю, что нет — удаление от Москвы особо не влияет на материально-техническое оснащение детдомов. В сибирской глуши я видел сиротские приюты, которые выглядят гораздо лучше, нежели некоторые из детдомов, находящихся в паре часов езды от столицы».

Собеседник «Снега» считает, что условия содержания сирот и их дальнейшего будущего зависят от руководителя заведения, администрации, воспитателей и самого ребенка, от того, как он смотрит на жизнь:

«Возможно, любой другой на моем месте сказал бы, что вопрос заключается в недостаточном финансировании. Но это не совсем так. На мой взгляд, главная проблема — в людях, которые занимаются административной работой в детдомах. Некоторые в ней не заинтересованы, они не хотят заниматься детьми или попросту не знают, как ими заниматься. На таком месте должен находиться человек, который имеет большой опыт административной работы в бюджетных организациях и работы с абсолютно разными людьми, не только с несовершеннолетними сиротами».

«Среди сирот есть дети, которые идут по стопам своих родителей и тоже становятся асоциальными личностями, — говорит он. — Но встречаются и те, кто после выпуска делает успешную карьеру, чего-то добивается в жизни, создает счастливые семьи, благодарит своих воспитателей. Когда я интервьюирую детей и вижу, что у них абсолютно пустые глаза, я сразу понимаю: дело — труба. Им не поможет никакой воспитатель или психолог. К сожалению, по моим наблюдениям, таких сирот больше».

Наш собеседник утверждает, что у некоторых все же есть шанс на хорошую жизнь: «В одном забайкальском детдоме была девочка-подросток, ей где-то пятнадцать лет — в таком возрасте, во-первых, детям сложнее найти приемных родителей, а во-вторых, им это уже не надо. У этой девочки отлично поставленная, развитая речь, она многим увлекается, вышивает, учит иностранный язык, занимается с другими, более маленькими детьми. Ради таких детей хочется ездить в приюты по всей стране, разговаривать с ними, составлять анкеты».
«Учреждения выполняют государственный заказ, создают для детей пространство, крышу над головой, закрывают базовые потребности — в еде, одежде, относительной безопасности. Но не секрет, что в учреждениях есть своя иерархия среди детей, и она напоминает ту, которая бывает в местах не столь отдаленных», — рассказывает Светлана Елакова.

По ее словам, выпускники детдомов плохо социализируются и часто попадают в тюрьмы — в детских домах нет колючей проволоки, кормят и одевают там лучше, но при этом инфантилизируют сирот, развивают в них иждивенческую позицию.

«В детдоме дети не моют посуду и полы, не стирают, не убираются. А потом в 18 лет ребенок резко должен стать взрослым, уметь оплачивать услуги ЖКХ, зарабатывать деньги, распределять эти деньги в течение месяца, кормить себя, одевать. Эта иждивенчески-потребительская позиция подкрепляется в подобных учреждениях, в итоге дети не умеют трудиться — им все время дают рыбу, но не учат ее ловить», — сетует наша собеседница.

Жизнь после выпуска

Пройдя все круги ада еще в раннем детстве, после достижения совершеннолетия сироты выходят на новый виток страданий — из-за неприспособленности ко взрослой жизни.

В СМИ регулярно появляются новости как о преступлениях, совершенных выпускниками сиротских приютов, так и о бандах черных риелторов, которые охотятся за бывшими детдомовцами ради получения прав на принадлежащие им квартиры.

Совершеннолетние дети-сироты зачастую плохо социализированы, и, к примеру, не знают, как оплачивать жилищно-коммунальные услуги — сумма их долга за ЖКХ в 2021 году, по оценке министерства земельных и имущественных отношений РТ, составила около 44 млн рублей.

«У нас существует постинтернатное сопровождение, социальные педагоги курируют сирот до 23 лет, помогают адаптироваться к самостоятельной жизни, помогают с оформлением документов, с оплатой ЖКХ. Проблема в том, что на Казань и 18 районов Татарстана, где-то на 800 приемных семей, приходится всего 6 психологов и 3 социальных педагога. Это просто нереальная работа, и зарплата там очень смешная, чуть выше прожиточного минимума», — говорит Светлана Елакова.

Ребенка-сироту ставят в очередь на жилье в 14 лет. Воспитанники детдомов должны получать квартиру в 18 лет, но этого не происходит. Наша собеседница говорит, что в 2021 году жилье получали выпускники, вставшие в очередь в 2014 году:

«То есть, человек в лучшем случае получает квартиру в 21 год. Гипотетически считается, что до этого времени он должен учиться в колледже и жить в общежитии. При трех татарстанских центрах содействия семейному устройству существуют социальные общежития, куда заселяются дети из приемных семей или выпускники детских домов. В казанском центре, который находится на Горьковском шоссе, всего 16 мест: 8 для мальчиков и 8 для девочек. Примерно также в Набережных Челнах и в Бугульме».

Некоторые из детей-сирот снимают квартиры, поскольку в 18 лет уже могут распоряжаться своими деньгами, которые у них накопились — если у них была пенсия или исправно платились алименты:

«Бывает, если воспитанники подружились с кем-то, они живут друг у друга или снимают квартиру вместе. Многие вынуждены получать два образования, поступать в еще одно учебное заведение просто ради того, чтобы у них было общежитие. Они учатся на специальность, которая им не нужна, то есть, это напрасная трата денег государства».

Когда выпускник получает квартиру, она пять лет находится в спецнайме — проводятся проверки, в частности, от министерства жилищной политики. Если эти пять лет квартира находится в хорошем, надлежащем виде, исправно платятся услуги ЖКХ, она переводится из спецнайма в социальный найм, и после этого сирота может ее приватизировать.

Как усыновить ребенка?

Если граждане России захотели усыновить ребенка, они должны обратиться в органы опеки и попечительства по месту жительства и подать заявление с просьбой дать заключение о возможности быть усыновителями. К заявлению необходимо приложить краткую автобиографию лица, желающего усыновить ребенка, справку с места работы с указанием должности и размера средней заработной платы за последние 12 месяцев и ряд других документов.

Все приемные родители проходят специальную школу — там есть большой психолого-педагогический блок, где им рассказывают о травмирующих факторах сиротства. Когда опекуны берут ребенка к себе, им желательно заключить договор о сопровождении замещающей семьи. Заключить его можно в центре содействия семейному устройству детей-сирот Казани — он обслуживает Казань и 18 районов Татарстана.

«Есть еще два таких центра — в Бугульме и Набережных Челнах. По всей республике у нас всего три центра. Это капля даже не в море, а в океане, — говорит Елакова. — Еще есть региональная общественная организация приемных семей республики Татарстан, руководителем которой я являюсь. Мы развиваем в районах клубы приемных семей, мини-сообщества, куда может прийти родитель, и более опытные приемные родители, определенная ресурсная группа поддержки, помогут им решить задачи и проблемы, в которых можно обойтись без специалиста».

Психолог рассказывает, что идея их организации заключается в том, что все дети должны жить в семье:

«Тогда появится возможность их нормального развития. Совместно с другими фондами и некоммерческими организациями, которые также поддерживают тему профилактики сиротства, мы разрабатываем программы по реабилитации, адаптации и социализации сирот. С травмирующими факторами сиротства может работать далеко не каждый психолог, потому что этому не обучают в ВУЗе — это, как правило, отдельная специализация. Мы проходим супервизии, курсы повышения квалификации. Есть московские фонды, которые тоже на регулярной основе проводят бесплатные программы обучения, вебинары для специалистов, работающих в сфере семейного устройства».

Источник информации: Сетевое издание «Снег» https://sntat.ru/



127025, Москва, ул. Новый Арбат, дом 19, комната 1821

Телефон/факс: +7 (495) 697–40–60,+7 (495) 697–83–56

E-mail:info@souchastye.ru

Разработка сайтов Разработка сайтов WebTie.ru
© 2009 – 2022 Благотворительный центр
«Соучастие в судьбе» - правовая и социальная помощь детям-сиротам

Яндекс.Метрика