О. относится к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
С 2007 года О. принадлежала 1/3 доли в праве на жилое помещение (дом).
В 2014 году на основании заключения межведомственной комиссии указанный дом признан аварийным и подлежащим сносу.
В 2016 году по решению суда за О. признано право на включение в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда.
В 2017 году О. произвела отчуждение принадлежащей ей 1/3 доли в доме, признанном аварийным и подлежащим сносу.
В 2024 году на основании приказа уполномоченного органа О. исключена из Списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда, в связи с тем, что она самостоятельно ухудшила свои жилищные условия, отказавшись от права собственности на вышеуказанное жилое помещение.
Разрешая спор и удовлетворяя требования О. о восстановлении в Списке, суд указал, что вступившим в законную силу решением суда от 2016 года установлены основания для включения истца в указанный Список с учетом наличия на тот момент в ее собственности 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, которое признано непригодным для проживания, до настоящего времени истец жилым помещением не обеспечена, в связи с чем действия истца по отчуждению доли в непригодном для проживания жилом помещение не является намеренным ухудшением жилищных условий истца.
В этой связи суд пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности восстановить истца в Списке и по предоставлению О. благоустроенного жилого помещения специализированного жилищного фонда.
См. Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30.01.2025 № 88-4610/2025
