Л. относится к лицам из числа детей-сирот. В несовершеннолетнем возрасте за Л. признано право собственности на долю домовладения, и оно было закреплено за несовершеннолетней при направлении Л. в детское учреждение.
В 2023 году Л. отказано во включении в Список в связи с наличием у нее в собственности жилого помещения.
Л., полагая данный отказ незаконным, обратилась в суд.
Судом установлено, что в 2010 году детским учреждением, где находилась Л. на полном обеспечении, в адрес главы администрации муниципального образования было направлено ходатайство о постановке Л. на жилищный учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, с указанием на то, что в 2010 году закрепленное за Л. жилое помещение признано непригодным для проживания.
Заключениями межведомственной комиссии данное жилое помещение признавалось непригодным для проживания в 2012 и 2023 году.
Л. не была поставлена на жилищный учет по причине обеспеченности жилым помещением, при этом не принят во внимание факт признания в установленном законом порядке жилого дома, доля в праве собственности на который принадлежит Л., непригодным для постоянного проживания.
Также суд посчитал уважительной причиной, по которой Л. не обращалась с заявлением о включении в Список в период с 18 до 23 лет. Судом учтено, что учебное заведение до достижения Л. возраста 23 лет обращалась в администрацию муниципального образования с предоставлением всех необходимых документов по вопросу постановки Л. на жилищный учет. Однако Л. на учет поставлена не была по причине обеспеченности жилым помещением, при этом администрацией не принят во внимание факт признания в установленном законом порядке жилого дома, доля в праве собственности на который принадлежит Л., непригодным для постоянного проживания.
См. Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 14.10.2024 по делу № 88-27540/2024
