Г. обратилась в суд с требованием к комитету по социальной защите субъекта Российской Федерации о признании права на получение выплаты на приобретение благоустроенного жилого помещения и о выдаче сертификата.
Судом установлено, что с 2016 года истец состоит в списке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, однако жилое помещение по истечении 9 лет ей не предоставлено.
В 2021 году Г. вступила в брак, имеет несовершеннолетнего ребенка.
В 2024 году Г. обратилась в комитет по социальной защите субъекта Российской Федерации с заявлением о предоставлении выплаты, предусмотренной статьей 8.1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», в чем ей было отказано в связи с неподтверждением наличия не менее чем за двенадцать календарных месяцев, предшествующих обращению с заявлением, дохода от трудовой, предпринимательской и (или) иной деятельности, не запрещенной законодательством Российской Федерации, не ниже минимального размера оплаты труда, обеспечивающего заявителю и его семье среднедушевой доход, превышающий величину прожиточного минимума на душу населения, установленную в субъекте Российской Федерации по месту жительства заявителя по состоянию на дату обращения с заявлением.
Уполномоченным органом в числе доходов, подлежащих учету для целей применения названной нормы, были учтены пособия и выплаты, связанные с рождением ребенка и уходом за ним, что при распределении на истца и всех членов его семьи, включая супруга, дает каждому из них доход менее величины прожиточного минимума на душу населения, установленной в субъекте Российской Федерации.
Между тем Г. представлены в дело документы о доходах, полученных ее супругом за двенадцать календарных месяцев, предшествующих месяцу обращения с заявлением, более чем вдвое превышающих указанную величину прожиточного минимума на каждого из членов ее семьи.
Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд обоснованно указал следующее.
Из системного толкования положений статьи 8.1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ, статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 5 Федерального закона от 5 апреля 2003 года № 44-ФЗ «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи» и пункта 1 Перечня видов доходов, учитываемых при расчете среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для оказания им государственной социальной помощи*, следует, что при определении размера среднедушевого дохода, приходящегося на Г. и членов ее семьи, учету подлежит доход от трудовой, предпринимательской и (или) иной не запрещенной законодательством Российской Федерации деятельности всех членов ее семьи, в том числе супруга.
Противоположный подход, при котором для оценки финансовой состоятельности лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигших возраста 23 лет, их доходы распределяются на всех членов семьи, а доходы членов семьи не учитываются, противоречит принципу равенства прав граждан, гарантированному статьей 19 Конституции Российской Федерации. Такой метод подсчета дохода безосновательно ставит лиц указанной категории, проживающих одиноко, в приоритетное положение по отношению к лицам, создавшим семью.
*) Перечень видов доходов, учитываемых при расчете среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для оказания им государственной социальной помощи, утвержден постановлением Правительства Российской Федерации от 20 августа 2003 года № 512.
См. Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации № 18/2026 «О применении законодательства о предоставлении за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигших возраста 23 лет, выплаты на приобретение благоустроенного жилого помещения», утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 11 ноября 2026 года № 23А/2026 (размещен на сайте Центра «Соучастие в судьбе» в разделе «Судебная практика» — «Решения высших судов»)
