А. родилась в 1982 году. Родители А. умерли, и в 1991 году над ней была установлена опека со стороны ее дяди.
В 1999 году за А. закреплено жилое помещение, находившееся в частной собственности дяди А.
По обращению юристов Благотворительного центра «Соучастие в судьбе», в 2025 году проведена проверка прокуратуры обоснованности закрепления жилой площади за А. в 1999 г. Закрепление признано незаконным и по представлению прокуратуры постановление администрации о закреплении жилой площади за А. признано утратившим силу.
Согласно нормам закона, действовавшим в период закрепления за А. жилой площади, закреплению за детьми-сиротами подлежали лишь жилые помещения государственного или муниципального жилищного фонда.
Жилые помещения, находившиеся в частной собственности, относились к индивидуальному жилищному фонду и закреплению не подлежали.
А. 18 лет исполнилось в 2000 году, 23 года — в 2005 году.
Согласно статье 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (в редакции, действующей до 1 января 2013 года) право на предоставление жилого помещения ставилось в прямую зависимость от наличия или отсутствия закрепленного за сиротой жилого помещения.
Указанная редакция закона действовала весь период до достижения А. возраста 23 лет.
Таким образом, наличие незаконно закрепленного за ней жилого помещения явилось причиной, по которой А. не имела возможности состоять на учете нуждающихся в жилом помещении до достижения возраста 23-х лет.
В 2025 году постановление о закреплении признано утратившим силу. Данной отменой было признано, что жилое помещение было закреплено за А. незаконно. На момент отмены закрепления А. достигла возраста 43 лет.
При этом, в делах, где отмена закрепления произошла после 23 лет, этот возраст не является пресекательным для признания права на обеспечение жилым помещением, поскольку в условиях наличия незаконно закрепленного жилого помещения лицо юридически не могло обратиться по своему жилищному вопросу до 23 лет.
В 2026 году, после отмены закрепления, А. обратилась с заявлением о включении в Список, в чем ей было отказано в связи с достижением возраста 23-х лет.
По обращению заместителя Председателя Госдумы Кузнецовой А.Ю. к прокурору субъекта РФ, по месту жительства А., прокурор обратился в суд в интересах А. о включении А. в Список.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано.
Апелляционной инстанцией решение суда отменено, постановлено новое решение, которым исковые требования прокурора удовлетворены.
Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционная коллегия указала, что помимо того, что отмена закрепления произошла в 2025 году, а до этого наличие закрепленного жилья препятствовало А. в реализации ее жилищных прав, именно неправомерные действия органов опеки и попечительства явились причиной неправомерного закрепления за А. жилого помещения, что препятствовало ее обращению по вопросу включения в список своевременно. Указанное является уважительной причиной непостановки на жилищный учет и включения в Список А. до достижения 23-х лет.
Один лишь факт не обращения А. с заявлением о включении в список до 23 лет не может быть поставлен ей в вину и отразиться на ее правах, гарантированных законом, с учетом установленного отсутствия обеспеченности ее жилым помещением и неосуществлением компетентными органами возложенных на них законом полномочий по реализации жилищных прав А. до достижения ею совершеннолетия.
Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ предусмотрено, что в случае неподачи законными представителями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, заявлений о включении этих детей в список, именно органы опеки и попечительства принимают меры по включению этих детей в список. При этом органами опеки и попечительства с А. или ее опекуном разъяснительная работа по порядку реализации жилищных прав не проводилась, мер по включению в список не предпринималось. Все указанное является уважительной причиной в невключении А. в список ранее, и А. подлежит включению в список в настоящее время.
См. Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 27.08.2026 г. по делу № 33-1478/2026
